Витте добавил, что Россия согласна возместить японские расходы, но только в тех пределах, какие были сопряжены с содержанием в Японии русских военнопленных:

- Тут мы не станем спорить! Россия оплатит все издержки, связанные с содержанием и лечением наших пленных.

Переговоры обострились, противники перешли к резкостям, русская сторона с издевкою запросила японскую:

- Пусть ваша армия попробует занять Москву, тогда, быть может, вы и получите с нас контрибуции.

- В таком случае, - парировал Комура, - мы бы не просили у вас денег, а продиктовали бы вам любые условия.

- Вряд ли! - смеялся Витте. - Наполеон побывал в Москве, но условия мира продиктовала все же Россия.., в Париже!

Сидя же в Московском Кремле, Наполеон бог знает до чего додумался, но ему и в голову не пришло выпрашивать у России денег, чтобы выбраться из войны с Россией...

В присутствии многих журналистов Витте нарочито громко распорядился узнать для него расписание пароходов, отплывающих в Европу. "Дело идет к разрыву! - писали американские газеты. - Японская лиса не в силах бороться с русским медведем". Рузвельт был шокирован! Мнения публики и газет США склонялись на сторону России, он же, поддерживая Японию, мог загубить свою политическую карьеру. В переговорах назревал кризис, а президент слишком дорожил славою "христианского миротворца". Он вызвал Комуру и сказал, что само слово "контрибуции" может быть обидным для русского самолюбия:

- Впредь говорите о "возмещении военных издержек"...

2 августа началось обсуждение сахалинского вопроса. Комура обложил себя баррикадами документов, в которые постоянно заглядывал, а перед Витте лежала пачка папирос, и ничего больше. Комура ринулся в атаку, отвоевывая Сахалин.

- Вы, - сказал он, - смотрите на оккупацию нами Сахалина как на насильственный акт, а не как на правовое решение.

Потому и прошу вас привести доводы в пользу этого мнения.